09/09/2026
В 7:23 я прослушала голосовое, в котором мне сказали, что у моего папы нет шансов на жизнь.
Вы можете подумать, что это хуевый хук, к сожалению, правда ещё хуже. Это очень хуевый понедельник, который случился со мной 3 недели назад.
Мои отношения с папой до моих 20 лет были похожи на американские горки.
Когда я занималась плаванием, он был моим самым преданным фанатом, тренером, водителем, поддержкой, спонсором, ну или одним словом самым близким человеком.
В период с 15 до 17 я не хотела иметь с ним ничего общего, менять фамилию и не контактировать.
В 18 я улетела в страну, которую открыл для меня именно папа, учиться в университете, о котором он все узнал для меня в далеком 2009.
В мои 21 у меня родилась ещё одна сестра, а вместе с этим «родился» и новый папа для меня, и я наконец-то узнала, что такое быть папиной дочкой.
И вот мне 27, на календаре 6 сентября, папа попал в больницу ровно 2 недели назад. Нам уже успели сказать, что он не выживет, назвать три разных страшных диагноза, перевести в другую реанимацию, отменить эти диагнозы и дать надежду, что все наладится.
А затем ещё раз отобрать эту надежду, сказать, что нужно готовиться ко всему и увести на операцию.
Мне 27, и я попала в персональный ад, когда все, что ты можешь сделать — это ждать звонка от папиной жены с новостью о том, жив папа или не жив.
В воскресенье папа пережил операцию.
Я до сих пор не говорила с ним, но я хотя бы знаю, что у меня будет этот шанс, что нашего последнего диалога не случилось. И я надеюсь, что случится очень нескоро.
И пусть у вас будет ещё тысяча разговоров с самыми близкими. Берегите себя и их.
